Может быть, не все знают о том, что наиболее плодовитый автор отечественной бардовской песни - Петр Старчик. К началу 90-х закончился его наиболее активный творческий период с итогом в 1150 песен. И они понемногу продолжают появляться, во всяком случае в 2004 их стало уже больше 1200. Даже такие плодовитые авторы, как Высоцкий, не смогли преодолеть рубеж в 500 песен, а тут... И Петр Петрович жив пока, хотя и справил семидесятилетие.

Фонотекой песен Старчика владеет [info]trub.

Петра Старчика разбудила как гражданина пражская весна 1968 года. Далее он вкусил карательной психиатрии. А потом его жизнь протекала так: жена работала, он сидел с детьми, получал пособие сумасшедшего и писал песни.
Сейчас живет в деревне в Нижегородской области. Колет дрова, лежит на печи и читает книги. Почти как в его песне "Майерлинг" на стихи Никипелова:
“От навязших словес, от истлевших идей,
от обманных безмускульных книг,
и жестокого царства усталых людей
я хочу в голубой Майерлинг
(...)
Будем хворост вязать и по долам бродить,
поклоняться горе и воде,
будем сеять свой хлеб, будем в церковь ходить
и учиться на ней доброте".

На своих концертах он, как мне говорили друзья, действовал на сознание обычно отложенным образом. Сначала люди не могли привыкнуть к его неумелому пению, удивлялись историям, стихам, а потом оказывалось, что эти песни действовали в них неделя за неделей, меняли их, заставляли проснуться.
Понимал ли сам Старчик, что он делает с людьми? Наверное, да. Хотя его кредо: художник не должен понимать, что он делает. Чем меньше он понимает, тем лучше. Тот самый от Гете идущий принцип … и чем чище, чем пустее голова перед процессом и предметом тем сильнее будет он него ответ.

Старчик написал много песен на стихи сталинских сидельцев - в первую очередь Варлама Шаламова. А еще - Домбровского.
Огромную ценность имеют также песни на стихи Солодовникова (основателя Боткинской больницы, в дальнейшем узника чекистов, принесшего в восприятие тюрьмы христианское отношение).

Большую группу образуют песни на стихи инакомыслящих брежневской эпохи: Василя Стуса, Марченко, Делоне, Никипелова, Чичибабина, Ратушинской, Леонида Бородина.

Как раз в воспоминаниях Марченко Старчик обнаружил слова некого Рутмана.

Сверят стрелки вахта и конвой.
Втянется в ворота хвост колонн.
Ровно в 10 лагерный отбой
прозвенит над проволкою зон.

Рельс о рельс колотится - отбой.
Зэк в барак торопится - отбой.
Рельсовый простуженный стальной
благовест плывет над Колымой.

Вам покой, Игарка и Тайшет.
Завернись в бушлат, Караганда.
Лагерный заржавленный брегет
вызвонит недели и года.

Тень до середины доползла.
Тень перевалила за Урал.
В свой черед вступает Дубровлаг,
в колыбельный лагерный хорал.

Песням несложившимся - отбой.
Звездам закатившимся - отбой.
Я не сплю в московской тишине:
через час подъем на Колыме.

Песня называется "Часовые пояса". Вот как она звучит в исполнении автора

В 1985 году в Москву нагрянул воркутинский парень Виктор Гагин, который собирал песни о Заполярье. Мы с моим другом Сергеем Гнутовым научили его песне "Часовые пояса". И нам достался добросовестный ученик, когда Гагин переквалифицировался в автора-исполнителя блатняка, то записал эту песню на одном из своих альбомов

Согласно реестру песен Старчика - песня написана 31.12.82!

Есть еще студийная запись этой песни в исполнении моего собрата по кусту КСП "РЭКС" [info]akasoft, которую можно качнуть у Мошкова.

Я тоже ее пою, но пока не записывал (в случае чего сделаю здесь апдейт, аналогично - и с "Маерлингом").

Написать комментарий

вернуться к странице